ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Уникальность судьбы. К 152-летию генерал-майора Российской Императорской армии Мальсагова С.Т.

26 июля 2018
            Каждый человек, проживая на Земле, проходит свой собственный путь, и путь этот уникален как для самого человека, так и для мира в целом.

Уникальность судьбы генерала Российской Императорской армии Мальсагова Сафар-Бея Таусултановича заслуживает всемерного уважения и гордости.

Как известно, после государственного переворота осени 1917 года и разразившейся вслед за ним гражданской войны (1918-1922 гг.) многие представители военной элиты бывшей Российской Императорской армии и участники Белого движения, спасаясь от большевистского террора, вынуждены были эмигрировать. Большинство эмигрантов, прекрасно образованные и одаренные, оказавшись вдали от России так и не смогли найти «своё место» в новом для них мире.

Когда началась Вторая мировая война 19139-1945 гг. многие белоэмигранты высказали желание оказать посильную помощь России, однако большевики, в силу политических противоречии с представителями императорской России и Белого движения, отказались принять ее. Мальсагову С.-Б. Т., одному из немногих представителей генералитета императорской России, удалось посредством международных гуманитарных организации приносить пользу России, – на расстоянии и не участвуя непосредственно в боевых действиях.

Согласно Послужному списку составленному 7 октября 1887 года на эстандарт-юнкера 45-го драгунского Северского Его Величества короля Датского полка (РГВИА. Ф.400, оп.9, д.24808) Сафар-Бей родился 25 июля 1866 года в семье жителя селения Яндырское, 5-го участка Владикавказского округа Таусултана Мальсагова. Окончив Владикавказское реальное училище, как многие из современной ему молодёжи, Мальсагов С.-Б. избрал военную карьеру. Приказом по Кавказской кавалерийской дивизии №78 от 13 сентября 1885 года его определяют на службу в 1-й эскадрон 45-го драгунского Северского Его Величества короля Датского полка в чине вольноопределяющегося. 18 августа 1886 года командование полка направляет его в Елисаветградское кавалерийское юнкерское училище для прохождения курса наук; через год – 18 августа 1887 года – по окончании училища его определяют в 9-й драгунский Елисаветградский полк. Вскоре, Мальсагова С.-Б.  переводят в Дагестанский конный полк дислоцировавшийся в Темир-Хан-Шуре (ныне г.Буйнакск, Дагестан). у в Дагестанский конный полк, в чине (звании) подпоручика. По прибытии в новый полк молодого и энергичного офицера избирают Председателем полкового офицерского суда, находясь в Темир-Хан-Шуре он принимает активное участие в организации переписи населения Кавказского края.

Будучи хорошим стрелком Мальсагов С.-Б. на окружных стрелковых соревнованиях несколько раз получает призы. Дальнейшую карьеру Мальсагова С.-Б.Т. можно проследить по датам производства его в военные чины: в 1893 году производится в поручики, в 1896 году — в штабс-ротмистры, в 1900 году - в ротмистры, в 1904 году - в подполковники. В 1907 году подполковник Мальсагов С.-Б.  занимает новую должность – помощник командира полка. В 1911 году за образцовую службу Мальсагов С.-Б. производится в полковники.

Неожиданный поворот в карьере офицера произошел, когда ему предложили стать командиром Осетинского конного дивизиона расквартированного в г.Ставрополе. следует отметить, что дивизион в то время переживал сложные времена. Еще в 1905-1907 гг., в связи с прокатившими по России революционными событиями, в среде личного состава дивизиона возникли серьезные волнения, которые были жестко подавлены. После этих событии в подразделении сознательно практиковалась муштра в крайних формах, что весьма угнетающе действовало на личный состав, в подавляющем большинстве состоявший из наделенных врожденным чувством собственного достоинства кавказцев. Непосредственно перед тем, как полковник Мальсагов С.-Б. вступил в новую должность, разразился скандал, так как в местную прессу попала информация о нелицеприятных «порядках», царивших в воинской части. Общественности стали известны многочисленные факты издевательств офицеров над нижними чинами, порой имевших летальный исход. А также факты краж и коррупции. По прибытии в дивизион Мальсагову С.-Б.,  посредством целого ряда жестких мер, в первую очередь по отношению к зарвавшимся офицерам, удалось переломить сложившуюся ситуацию и устранить произвол, сформировать костяк из благонадежных офицеров и унтер-офицеров поддерживавших порядок без применения недозволенных мер и сохранивших уважение в среде личного состава дивизиона. Вместе с необходимыми дисциплинарными мерами, для повышения уровня боевой подготовки новый командир также наладил постоянную систему всестороннего обучения военнослужащих дивизиона.

В самом начале Первой мировой войны, 5 августа 1914 года, Осетинский конный дивизион направляют на Юго-Западный фронт и включают в состав 8-й армии генерал-лейтенанта А.А.Брусилова. После длительного перехода до фронта, офицеры и всадники дивизиона принимают активное участие в боях между Львовом и Тарнополем в австрийской Галиции.

Примечателен факт, что бывший всего за три года до того почти на грани расформирования вследствие дезорганизованности, деморализованности и небоеспособности Осетинский конный дивизион под новым командованием показал в ожесточенных боях с противником, в частности при Ракитно и Белой Воле, у Тиховиж и на Струцени, мужество и великолепную боевую подготовку. Заслуги в этом направлении были отмечены Главным управлением Генерального штаба армии и в январе 1915 года за умелое командование полковник Мальсагов С.-Б. назначается командиром 1-го Дагестанского конного полка; 31 октября 1915 года – его производят в генерал-майоры.

В 1916 году Мальсагов С.-Б. становится командиром 1-й конной бригады 3-й Кавказской казачьей дивизии, а весной 1917 года - командиром крупного военного отряда, в состав которого вошли 6 (!) военных частей: 1-я конная бригада (которой командовал Сафар-Бей), три стрелковых полка, Осетинская пешая бригада и артиллерийский дивизион.

За время службы в Российской Императорской армии Мальсагов С.-Б. удостоился звания кавалера многих российских военных орденов: Святой Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом, Святой Анны 2-й степени с мечами, Святой Анны 1-й степени с мечами, Святого Станислава 3-й степени, с мечами и бантом, СвятогоСтанислава 2-й степени с мечами, Святого Станислава 1-й степени с мечами, Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом, Святого Владимира 3-й степени с мечами.

Настал тревожный и драматичный для страны и армии 1917 год.

Несмотря на т.н. революцию осени 1917 года Мальсагов С.-Б. не спешил покидать Императорскую армию. Лишь после подписания Брестского мира (весна, 1918 года) он отправляется на Кавказ. В родной для генерала Ингушетии шла политическая борьба между зарождавшимися силами большевиков, Белого движения и местными горскими силами самообороны.

После ожесточенных боев с объединенными силами Ингушского сопротивления весной 1919 года частям Добровольческой армии (генералы В.П.Ляхов и А.А.Гейман) удалось захватить всю плоскостную Ингушетию. В установившемся военно-гражданском управлении на территории Ингушетии командованием Добровольческой армии (генерал А.И.Деникин) генералу Мальсагову С.-Б. был предложен пост правителя Ингушетии. Несмотря на тяжелую обстановку, он принял ответственный пост, но пробыл на нем недолго – в том 1919 году ингуши подняли антиденикинское восстание против насильственной мобилизации молодежи в Добровольческую армию. Вследствие этих событии генерал Мальсагов С.-Б. подал в отставку. Вскоре его переводят в г.Екатеринодар где в продолжении всей гражданской аойны он состоял представителем Ингушетии при Главном штабе Добровольческой армии.

После окончания гражданской войны на Кавказе в 1920 году генерал Мальсагов С.-Б. эмигрировал во Францию, где устроился простым рабочим на фабрику и очень бедствовал. Однако, несмотря на тяжелую жизненную ситуацию он держался с достоинством и пользовался большим уважением среди русской военной эмиграции. В 1937 году судьба вознаградила генерала.

Еще в 1917 году на Западном фронте, по свидетельству Дженнет Джабагиевой-Скибневской (дочь видного кавказского и ингушского государственного и политического деятеля Джабагиева В.-Г.И.), много общавшейся с Сафар-Беем в эмиграции, он «после очередного боя взял усадьбу польских князей Пусловских и вместе со своими солдатами оказался в поместье Трубно около Хелмна. Генерал Мальсагов строго запретил своим солдатам не причинять ущерба усадьбе (приказ был уничтожать все). Мебель, произведения искусства, художественные изделия Мальсагов велел отдать на сохранение местным жителям — крестьянам из местности Трубно. Владельцы имения графы Пусловские во время войны уехали во Францию и не спешили на Родину, узнав, что происходит в России. Тем более, что у них были многочисленные владения за границей, в том числе и на Французской ривьере. После войны они вернулись в Польшу и нашли свое имение в Трубно в полной сохранности: уцелело имущество, о котором позаботились Мальсагов и жители — крестьяне».

Двадцать лет граф Пусловский искал Мальсагова С.-Б., чтобы отблагодарить. Найдя его в Париже и узнав о его бедственном положении, граф убедил бывшего генерала переехать жить к нему в усадьбу. Принял предложение графа Мальсагов С.-Б. обучал графских детей воинскому делу и верховой езде. Казалось, испытания генерала закончились и он обрел заслуженный покой. Он сдружился с семьей Пусловских и подолгу работал в графской библиотеке.

Покой в имении графов Пусловских нарушила грянувшая Вторая мировая война. В сентябре 1939 года нацистская Германия захватила и оккупировала Польшу. Пусловские вновь вынуждены были бежать от ужасов новой войны и взяли Мальсагова С.-Б. с собой. Оказавшись на южной границе Польши он отказался от дальнейшей поездки: не хотел быть обузой своим друзьям и вернулся обратно. Понимая его чувства граф Пусловский передал ему полные полномочия над своим имуществом и предложил жить в их большом особняке в Варшаве. Генерал будто предчувствовал какую неоценимую пользу он может принести людям, оставшись в оккупированной Польше.

В годы Второй мировой войны Мальсагов С.-Б. участвовал в работе гуманитарной и благотворительной организации «Международного Красного Креста и Красного Полумесяца». Посредством этой организации ему удалось спасти от смерти множество жизней советских военнопленных, в особенности кавказцев.

Бывший генерал Императорской армии Мальсагов С.-Б. отклонив многочисленные предложения Германского вермахта о сотрудничестве, сохранил за собой независимый международный статус, который позволил ему спасать жизни военнопленных. Позднее бывшие военнопленные из СССР с восхищением и благодарностью отзывались о нем и его деятельности.

Свидетельствует бывший узник одного из концлагеря в пригороде Варшавы Амир-Али Додов: «Я узнал, что генерал Мальсагов [Сафарбек] работает в Международном Красном Кресте на ответственной должности и много помогает заключенным из Советского Союза. Он часто навещал больных в лагерном лазарете, где я лично с ним познакомился. Это был не просто генерал, он был красивый, стройный, — внешне и внутренне, очень благородный человек. Он безмерно любил свой народ, родной Кавказ. Дай Аллах тебе, дорогой Сафарбек, рая на том свете…».

Другой узник того же концлагеря Муцольгов Умат-Гирей рассказывает: «Благодаря генералу Сафар-Бею Мальсагову не расстреляли в концлагере десятки тысяч военнопленных из Советского Союза. Сафар-Бей, хотя и был преклонного возраста, занимал ответственный пост в организации Международного Красного Креста и Красного Полумесяца, постоянно был в лагерях, посильно облегчая участь военнопленных, часто встречался с немецким начальством. Я уверен, что он работал в Международной организации только ради того, чтобы помогать своим землякам из России».

Мальсагов С.-Б., в своем новом амплуа международного гуманиста, пользовался величайшим уважением у всех, в том числе и у офицеров германского вермахта. Один из военнопленных так рассказывает о своем чудесном спасении: «Меня вместе с другими заключенными повели на расстрел. Завели в сырое подвальное помещение, раздели догола, завязали глаза, поставили к стенке, потушили электричество. Через несколько мгновений должна была прозвучать команда…. В этот момент внезапно загорелся свет, и я услышал приветствие на родном языке: «Ассалам алейкум». Затем на ингушском, а потом на русском языке человек представился: «Я генерал Сафар-Бей Мальсагов». Я ответил: «Сафар-Бей, по нашим обычаям не положено голым отвечать на «Ассалам алейкум», это является большим позором, но лучше бы вы увидели мой труп, чем оголенное живое мое тело». Сафар-Бей подошел ко мне, похлопал по плечу: «Ничего, это наш галгайский эздел (этикет), но здесь другая ситуация». После этого он прошел в другую комнату, там находился начальник лагеря, и говорил с ним… Немецкий генерал извинился перед Сафар-Беем, потом отдал приказ всех отправить в лагерь, расстрелы отменить».

По свидетельству современников, Мальсагов С.-Б. в совершенстве владел немецким, французским и английским языками – среди прочих, эти знания также способствовали его успешной деятельности в Международной организации.

К сожалению, он не дожил до конца войны всего год. В 1944 году во время обеда граф сидел под портретом одного из Пусловских в их усадьбе в Варшаве, куда они вновь вернулись. Внезапно тяжелый портрет, провисевший на том самом месте лет двадцать, упал со стены прямо на генерала повредив ему голову. Он скончался в больнице и был погребен на мусульманском Татарском кладбище Варшавы.

Мальсагов С.-Б. завещал похоронить его в дубовом гробу. Когда его племянник  Созерко Мальсагов спросил: «У нас, по мусульманским обычаям, не хоронят в гробу, почему ты мне делаешь такое завещание?», Сафар-Бей ответил, что когда-нибудь его останки будут перенесены в родное село. Мечте его суждено было сбыться только в 1996 году, когда прах генерала Мальсагова С.-Б. был перезахоронен потомками на родовом кладбище в селе Альтиево, в Ингушетии. Всю часть жизни, которую Мальсагову С.-Б. довелось провести вдали от Кавказа и Ингушетии, он мечтал о них.

Говорят, что один из спасенных им военнопленных однажды спросил его: «Почему вы, Вассан-Гирей Джабагиев и другие наши великие горцы эмигрировали именно в Польшу? Есть же страны в Европе более красивые — Франция, Швейцария». На что Сафар-Бей ответил: «Отсюда ближе к дому, когда, дай Аллах, придется возвращаться. Каждое утро после утренней молитвы я выхожу на террасу и долго стою, дышим воздухом, который принес ветер из России и с Кавказа. Сюда эти ветра доходят, я их чувствую по запаху, а в другие страны, что дальше расположены, эти ветра не доходят».

Алмазов И.Г., начальник отдела использования и научно-информационной работы Госархива Ингушетии

Источники:
РГВИА. Ф.400, оп.9, д.24808.
РГВИА. Ф.407, оп.1, д.101.
Список полковникам по старшинству. Составлен по 01/03.1914 г. С-Петербург, 1914.
Список генералам по старшинству. Составлен по 10/07.1916 г. Петроград, 1916.
Васильев А. Командиры полков российской гвардейской и армейской кавалерии в период Первой мировой войны. //«Старый Цейхгауз». 2009, №3.
//«Русский Инвалид». №279, 19/10.1916 г.
//«Русский Инвалид». №267, 07/10.1916 г.
Интернет-ресурсы: www.grwar.ruhttp://www.ria1914.info/index.php?title  
 

Каждый человек, проживая на Земле, проходит свой собственный путь, и путь этот уникален как для самого человека, так и для мира в целом. Уникальность судьбы генерала Российской Императорской армии Мальсагова Сафар-Бея Таусултановича заслуживает всемерного уважения и гордости...

" data-image="http://ingarchive.test/images/photos/medium/" data-url="http://ingarchive.test/publikacii/unikalnost-sudby-k-152-letiyu-general-ma.html" data-title="Уникальность судьбы. К 152-летию генерал-майора Российской Императорской армии Мальсагова С.Т.">

Картоев Магомет Мусаевич