ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

К ВОПРОСУ ФОРМИРОВАНИЯ ИРРЕГУЛЯРНЫХ МИЛИЦИОННЫХ ЧАСТЕЙ В РУССКОЙ АРМИИ ИЗ ИНГУШЕЙ

13 июня 2013

 

/вт. пол. XVIII – нач. XX вв./

В 2004 году общественность России и Ингушетии широко отмечали двойной юбилей милицейской службы в Российской Федерации – 10-летие ингушской милиции и 200-летие российской милиции. Бесспорно, эти знаменательные даты заслуживают той высокой исторической оценки и внимания, которое им уделила общественность и историческая наука России и Ингушетии. Однако, хотелось бы отметить, что приводимая инициаторами вышеуказанных юбилейных мероприятий историческая дата образования ингушской милиции не соответствует действительности.

История сохранила и донесла до нас, на страницах архивных документов/материалов, совсем иные даты начала деятельности иррегулярных частей первой милиции, сформированной из ингушей.

Первые милиционные части из горцев-ингушей были образованны царской администрацией на Кавказе гораздо раньше приводимой устроителями юбилейного периода.  Для вещей убедительности этого факта необходимо заглянуть глубже в военную историю Российской империи и Кавказа. История свидетельствует, что ингушская милиция практически ровесник, по периоду своего образования и начала ратной службы, российской милиции. Существующие архивные материалы, датируемые второй половиной XVIII – начала XX вв., служат ярким документальным подтверждением этому. И мы можем с гордостью констатировать такой важный факт в истории нашего народа и истории ингушской милиции.

 

Временной отчет службе российскому оружию северокавказские горцы начинают вести практически с периода Отечественной войны 1812 года, когда небольшие ополченские части горцев Северного Кавказа, сформированные по Высочайшему соизволению,  приняли активное участие в военной кампании России 1812 года в составе казачьих полков атамана Платова. Говоря об участии горских ополченских частей в этой освободительной войне известный академик и военный историк XIX века Е.В.Тарле отмечал, что «…Представители национальных меньшинств и отдельных групп не уступали коренному русскому населению в желании защищать общее Отечество. Донские казаки, башкиры, татары, горцы Кавказа (выделено нами – А.И.) сражались, судя по всем отзывам, замечательно стойко и мужественно».[1]

В истории России известны отдельные моменты содействия северокавказских  горцев русскому оружию еще с XVIII века. Историк-кавказовед Ф.В.Тотоев, занимавшийся вопросами общественно-экономического строя Ингушетии и Чечни XVIII – 40-х годов XIX века, считает, что на борьбу с завоевателями (имеется в виду экспансии султанской Турции и шахской Персии на Кавказ), неоднократно поднималась мощная конфедерация из ингушей, чеченцев и карабулаков.[2]

Уже в 80-х годах XVIII века Правительство Российской империи для защиты Кавказа начало воплощать в жизнь ранее намеченные планы создания военных иррегулярных милиционных отрядов, состоящих целиком из горцев.

В 1786 году по инициативе Военного министерства была создана Ингушская милиция, состоявшая из горцев Галгаевского, Назрановского, Камбилеевского, Цоринского и Хамхинского обществ, для охраны построенной за два года до этого крепости Владикавказ. Причем в случае необходимости Кавказской военной администрации «…разрешалось сформировать и большое число войск из ингушей и осетин для действий в их крае».[3]

Наиболее активный характер эта политика приняла в начале XIX века. Начиная с этого времени иррегулярные милиционные формирования из горцев Кавказа, в том числе и из ингушей, привлекались к участию почти во всех боевых действиях Отдельного Кавказского корпуса, частью и во внешних войнах Российской империи.

В середине 30-х годов XIX века по инициативе Наместника на Кавказе  генерал-фельдмаршала графа И.Паскевича было создано первое полноценное иррегулярное военное соединение из горцев Северного Кавказа – Кавказский конно-горский полк. Местом его дислокации стала Варшава, столица царства Польского; в 1849 году полк принял участие в известном Венгерском походе русских войск. Всадники полка мужественно сражались против англо-франко-турецких войск в Крымской войне 1853-1856 гг. Через его ряды прошло до 40 ингушей, для которых полк стал первой «кузницей» формирования офицерских кадров в военной истории ингушей. В этой военной кампании более значительные отдельные горские кавалерийские милиционные формирования сражались на Кавказском фронте.[4] Общее же число ингушей, участников Крымской войны на обоих фронтах, было гораздо больше. Среди награжденных после окончания Крымской войны памятной бронзовой медалью были 325 ингушей-всадников и 80 офицеров иррегулярной милиции, принимавших участие в боевых делах «…против непокорных горцев и турок на Кавказском театре войны».[5]

Особенно отмечена деятельность отдельных частей. Своими мужественными и решительными действиями получила известность 2-х сотенная Горская милиция (т.н. Охранная стража), в 1885 году воевавшая на Кавказском фронте Крымской военной кампании. В составе этих сотен, вместе с кабардинцами, карачаевцами и ногайцами, находились и ингушские всадники.

Верность горцев-ингушей воинскому долгу и содействию русскому оружию, боеготовность и личная храбрость каждого из ингушских всадников неоднократно и особо отмечалась военными специалистами Отдельного Кавказского корпуса во вт.пол. XIX века на страницах авторитетных военно-научных изданий. Так Военно-статистическое обозрение Российской Империи на своих страницах писала, что: «…По совершенной покорности и преданности Ингушевских и Осетинских племен, живущих в пределах Владикавказского округа, все они охотно выставляют милицию, смотря по требованию Начальника Владикавказского военного округа. Но обыкновенно, вне чрезвычайных обстоятельств, от них ежегодно для наблюдения внутри населения каждого племени, собирается приблизительно следующее число милиции: от Джераховцев, Кистинцев, Цоринцев, Галашевцев и Тагаурцев пешей и конной  — 232; <…> от Назрановского и Камбилеевского обществ – 137. <…>   Из милиции горских народов Начальник Владикавказского округа отмечает, что Назрановская самая лучшая по воинственности (выделено нами – А.И.). Осетинская уступает первой во многих отношениях <…>».[6]

В конце XIX века Правительство Российской империи переходит от практики создания иррегулярных милиционных частей к регулярным (на постоянной основе). В 1870 году Военное министерство учреждает Терскую постоянную милицию. Отличительной чертой Терской постоянной милиции являлось формирование ее из состава туземного (местного) населения Терской области, с разделением по внутреннему национальному признаку, т.е. кабардинский, ингушский, осетинский составы. Командованием Кавказской армии и администрацией Терской области личный состав Терской постоянной милиции привлекался, «…по мере особой на то надобности против  непокорных горцев», но в основном они несли сторожевую и патрульную службу в тылу Кавказской армии, охраняя стратегически важные объекты и коммуникации – дороги, мосты, перекрестки и перевалы. Численный состав ее менялся, в зависимости от складывавшейся военно-политической обстановки в северокавказском крае, Терской области и непосредственно на Кавказской линии.

В 1909 году Военное министерство внесло на рассмотрение Совета министров Империи законопроект о преобразовании Терской постоянной милиции в Терскую стражу. Об этом писала одна из печатных издании Терской области газета «На Кавказе».[7]   По новому Положению состав новой Терской стражи – стражники и урядники – должны были назначаться начальником Терской области только из числа отставных и запасных нижних и младших чинов казаков Терского и Кубанского казачьего войска, т.е. горский состав милиции исключался (в т.ч. и ингушский состав).  Однако вскоре, в следующем 1910 году, администрация Терской области (в лице ее начальника) вынуждена была обратиться с ходатайством в Военное министерство с прошением о «восстановлении горского туземного населения в Терской постоянной милиции, ввиду большой их надобности в деле установления и несения порядка» в полумирных горных обществах и по ряду других объективных причин. Практика доблестной службы горцев убедительно доказала чиновникам Военного министерства, что «лояльные» самодержавию казаки иногда во многом уступают по службе горцам, прирожденным воинам и наездникам, со своим неписаным кодексом воинской чести.

Горцы-всадники Терской постоянной милиции достойно несли нелегкую военно-охранительную службу вплоть до конца 1916 года, преддверии смутного 1917 года, ввергнувшего некогда одну из великих и сильных держав Европы в хаос революции, распада государственного и общественного строя, братоубийственной гражданской войны и разрухи в экономике.

 

[1] Е.В.Тарле. 1812 год. Нашествие Наполеона на Россию. М., 1959, С.611

[2] Н.А.Смирнов. Политика России на Кавказе в XVII-XIX вв. М., 1958, С.132

[3] П.Г.Бутков. Материалы  для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 гг. ч.I, СПб., 1869, С.122-123

[4] ЦГА РСО-А. Ф.53, оп.1, д.1750, лл.3, 10-16

[5] ЦГИА Респ.Грузия. Ф.1087, оп.1, д.805, л. 66 об.

[6] Военно-статистическое обозрение Российской империи. т.XVI, ч.I, СПб., 1851, лл.135-136

[7] // «На Кавказе», № 3, 1909 год.

Картоев Магомет Мусаевич