ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АРХИВ РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

Прошение ингушей о принятии подданство России

25 июня 2013

С глубокой древности исторические судьбы горцев Северного Кавказа и ряда других народов переплелись между собою. Происходило взаимодействие и взаимообогащение культур и традиций. Сложные этнические процессы сливаясь  в ходе истории одновременно сдвигали и территориальные границы. Одним из бесспорно позитивных моментов этого процесса явилось единение Ингушетии с  Российской империей в 1770 году.

Присоединением Ингушетии к России царизм преследовал исключительно политико-экономические и военно-стратегические цели в важном районе Центрального Кавказа, чем и были обусловлены жесткие правовые (изначально) методы осуществления данных целей. Не будет лишнее повторить, что Кавказ всегда привлекал внимание России по выше указанным экономическим, социально-политическим и иным мотивам.

Колонизация Северного Кавказа в основном проходила двумя путями: прикрыто – «мирным» и открыто – военным. Оба пути были тесно связаны между собой и шли параллельно сопровождая друг друга.

Колонизация мирным путем была связана с заселением края русскими поселенцами, преимущественно казаками южных земель России, с захватом и последующей раздачей  казакам земель горцев, оттесняя последних, посредством карательных экспедиции, в бесплодные горы и ущелья. На отобранных землях царская администрация и командование Отдельного Кавказского корпуса повсеместно стали создавать кордонные казачьи поселения, крепости и городки, которые служили важными военно-опорными пунктами-плацдармами для дальнейшей экспансии колонизационной политики России в глубь земель северокавказских горцев. Естественно, что такая непродуманная и недальновидная политика царской администрации вызывала все возрастающее противоборство и сопротивление свободолюбивых народов Северного Кавказа.

После первого памятного события 1770 года, подписания известными (выборными) старейшинами от самых влиятельных тейпов Ингушетии Договора о  единении  основной   части Ингушетии с Российским государством,   22 августа 1810 года Акт о единении Ингушетии с Россией, был   закреплен во Владикавказе посредством достигнутого соглашения между комендантом крепости генералом Дельпоццо и представителями Назрановского плоскостного общества. Данный Акт состоял из 20 пунктов. О чем командующий русскими войсками на Кавказской линии генерал Тормасов 2 сентября 1810 года докладывал царю: «…Я получил Рапорт от коменданта Владикавказской крепости генерал-майора Дельпоццо от 23 августа, что ингушский народ вступил охотно в вечное подданство Вашего Императорского Величия и 22 числа минувшего августа во Владикавказской крепости приведен на верность к присяге».

Изучая ниже перечисленный фактический материал, в частности, «Прошение Ингушского общества Государю Императору в июне 1843 года», исследуя многие исторические аспекты, мы видим, что несмотря на необдуманно жесткую политику проводившуюся царской администрацией на Северном Кавказе и породившее, вследствие этого, многочисленные военные столкновения, попытки насильственного насаждения христианства мусульманским народам Северного Кавказа, ссылки в Сибирь целых семейств, а то и аулов за незначительные провинности, насильственные переселения в Турцию целых народов не могло не отложить на сознании практически всех народов Северного Кавказа отпечаток некой неприязни, противоборства и неприятия чуждого им северного элемента и его носителей.

Несмотря на все вышеперечисленные пункты «национальной политики» царизма на Кавказе, ингуши, в массе своей, на протяжении всей своей истории единения с Россией оставались верны Присяге, данной  в далеких 1770 и 1810 гг.: разум и побуждения к добрососедству всегда преобладали над эмоциями и войной.

Ниже представлены прошения Назрановского и Карабулакского обществ на имя Государя Императора «Об оставлении за ними занимаемых ими и возращении незаконно отобранных земель », а также « Об отмене насильственной христианизации Назрановского и Карабулакского обществ». Помимо этого в данных документах также рассматриваются и другие вопросы нужды жителей ингушских обществ.

Представленные архивные материалы усилиями научных сотрудников ГАС РИ были обнаружены в фондах РГВИА ( Ф.405.Оп.6.,д.6463(1845г) Л.16).

 

М.Я. Тамбиев,

специалист ГАС РИ

 

ДОКУМЕНТ № 1.

Канцелярии Кавказского комитета

 

По просьбе Назрановского и части Карабулакского обществ об оставлении за ними занимаемых ими земель и о других нуждах. Здесь  же Высочайшее распоряжение  об  освобождениивсех покорных Кавказских горских племен от  платежа, податей и повинностей, и по предмету обращения их в православие.

 

Началось 24-го Июля 1842 года.

На 32 листах.

 

Копия

Его Сиятельству Военному Министру Господину Генералу от Кавалерии Генералу-Адъютанту  Князю Александру Ивановичу Чернышеву.

Выбранных от Назрановского Общества и части Карабулаков поверенных в конце значущихся.

 

ПРОШЕНИЕ *

 

В 1810-м году мы Ингушевский. народ вольный и ни от кого независимый поселясь около урочища Назрана (от [которого] приняли название Назрановцов) по приглашению. Российского Генерал Майора Дель Поццо чрез посредство почетнейших Старшин наших решились добровольно и единодушно вступить в подданство Российского Императора. 

Присягнув в том же году на верноподданство Его Величеству  как отцы наши так и мы сами стараемся с тех пор сохранять обет нами данный пред Всемогущим Богом, зная с одной стороны сколь велика сила Русской Империи, и сколь неисчислимы милости .Государя Императора нашего, с другой какою участью мы пользуемся в сравнении с единоземцами нашими, которые в ослеплении своем еще не потягают выгод повиновения справедливой законной власти.

Живя более 30 лет на рубеже владений Российской Империи с непокорными горцами, мы несмотря ни на какие смутные времена, ни на какие угрозы, нападения, и опустошения делаемые в земле Назрановской, нашими общими неприятелями — непокорными горцами, остаемся верными присяге однажды нами произнесенной, проливали неоднократно кровь свою за верность Престолу, сражались не раз с своими родственниками и при помощи Великого Бога, Русского оружия и верность в справедливости принятой нами стороны оставались всегда победителями. Так в 1812-м году возмутитель Кабардинский Князь Албахсит Мулдаров и Уздень его Албахсит Абаев в числе до 30,000 нападали на нашу землю три раза, имели намерение напасть на Владикавказ, то были прогнаты Назрановцами которое при этом случае убили у неприятеля 80-ть взяли в плен 60 человек и 88 лошадей, в том числе убили самого Князя и его Узденя а скопище преследовали до реки Оссы.

Неприязненные нам горцы Чеченцы, Кабардинцы и другия племена раздраженные нашею победою, а еще более тем что мы одни остались верны Престолу при общем восстании, чрез три месяца после этого дела опять собрались более 30,000 и напали на Назрановцов; бой продолжался три дня с упорным ожесточением и однако же Назрановцы несмотря на превосходство сил неприятеля восторжествовали потеряв 38 человек убитыми 99 раненными а неприятель разбитый увез убитых и раненных на 300 арбах. Осенью того же года неприязненные народы нападали на Назрановцов, неоднократно имели с  ними дела мы потеряли еще 80 человек убитыми а со стороны неприятеля потеря составила до 200 человек. Таким образом начиная с 1812 года до сих пор Назрановцы или сами дрались, защищая свою собственность и приделы нового своего отечества, или под знаменами Русскими в звании Милиционеров, участвовали при усмирении непокорных Горцев, и находились в восемнадцати сильных сражениях под предводительством разных Командиров отрядов; проливая кровь для пользы Правительства, нигде не заслужили порицания, а более удостаивались милостивого внимания Начальства, и щедрых наград Великого Нашего Монарха за отличную храбрость оказываемую народом нашим в делах против Горцев.

Наконец в прошлом 1841 году когда Чеченцы, Карабулаки и другие соседи наши обманутые льстивыми обещаниями возмутителя Шамиля отложились от подданства Русской державе, мы непоколебимы, и ревностью продолжаем служить Государю Императору, 6, 7 и 8-го апреля сам возмутитель Шамиль с огромным скопищем окружил землю Назрановскую тщетно старался он обольстить нас разными обещаниями, напрасно; видя нашу твердость разорил наши жилища, уничтожил хлеб наш и наконец решась открыть сражение направил на нас друзей и родных наших Карабулаков, и несмотря на это Шамиль не мог восторжествовать, дружба родство, все было нами забыто при мысли о долге присяги; 3 дня под Начальством любимого нами начальника Полковника Нестерова сражались мы брат против брата, не щадя жизни, и хотя со значительной потерею однако одержали верх.

Но если Назрановцы одушевленные преданностью Монарху, чувствуя пользу соединения с Россиею, и оказали некоторые мужества, то и милости щедрого Великого Государя превзошли все наши ожидания, общество наше удостоилось получить награду, которой завидуют все горские народы знамя. Слишком 60 человек более других отличившихся, удостоились получить чины, кресты, деньги и медали, мы чувствуем благость Государя Императора, чувствуем что награждены слишком сверх заслуг наших, и вот почему обращаемся к Вашему Сиятельству с всепокорнейшею просьбою: доставить нам случай самим в лице избранных нами 8-ми почетных Старшин принести в С.Петербург Великому Монарху изъявление нашей верноподданической признательности за те милости которые изливались на нас до сих пор от щедроты Его Величества, мы сохранили глубокозапечатленными в сердцах наших Священные слова изреченные Государем Императором в проезде Его Величества чрез Владикавказ; что если кто осмелится изменить своему долгу тот лишится навсегда Великой Его милости. Прошедшие дела наши ручаются Вашему Сиятельству за то, что мы еще не лишили себя счастья пользоваться милостями Государя, в будущем, хотя будущее известно одному Богу, надеемся что те же чувства будут одушевлять нас и детей наших. И если мы удостоимся счастья предстать пред лицом любимого Монарха, то мы просим ходатайства Вашего Сиятельства в пользу нашу, что вы за все бедствия, за все потери претерпленные нами в продолжении 30 лет, от беспрерывных войн с хищниками соседями нашими, Государь Император воззрел на нашу бедность в которой Ваше Сиятельство лично сами изволите удостовериться, чтобы за кровь пролитую нами в это долгое время, мы Назрановцы и Карабулаки оставшиеся верными своей присяге были на будущее время освобождены от платежа податей, в случае если таковые будут налагать на нас или потомков наших. Чтоб занимаемую нами теперь землю Правительство утвердило за нами и родом нашим на вечные времена, чтобы избавили нас от ответственности за открытие следов хищников проходившим мимо аулов с которыми мы не знаемся и которых мы всегда не можем укараулить как они пробираются в ночное время в Русские пределы и к соседям нашим Осетинам, и наконец чтобы родственники наши высланные из отечества в Россию за маловажные проступки были возвращены по рассмотрению справедливого нашего Начальства в этом всем заключается прошение наше которое представляет милостивому вниманию Вашего Сиятельства Назрановский и часть Карабулакской народы теперь всем обществом чрез почетных Старшин своих.

 

Назрановские Старшины

Прапорщики Гайты Мальсагов

Ганжибей Мальсагов

Чамик Марзабеков

Джанход Бриков

Арапхан Зауров

Батырмурза Чириков

 

 

Неимеющие чинов

Дошлуко Гамурзов

Абат Абаев

Этги Марзабеков

Черно Амирханов

Орусхан Мальсагов

Аба Чеджев

Тор Ханиев

Бурсук Мальсагов

Дудур Добриев

Дотга Джантигов

Аксак Гуриев

Калимет Ведзишев

Бирляч Дидигов

Ахмет Добриев

Олмаз Газгиреев

Хусейн Нальгиев

Бузуртан Итиев

Дош Цукуев

Арсамак Дудыров

Гантимир Битиев

Гачит ШишботовКулбиш Дзамурзиев

Дзагик Хашельгов

Антимир Экажев

 

Карабулакские Старшины

Прапорщик

Седи Даурбеков

 

Неимеющие чинов

Кумык Темиров

Тузурук Надзыгов

Баташ Булгучев

Алажуко Цугов

Умур Бугучев

Плаз Чорильгоев

Эльмурза Наурузов

РГИА. Ф.1268.,Оп.1.,д.ЗП6. ЛЛ.1-8.

ДОКУМЕНТ № 2.

Канцелярия. Отделение 1-е.

26-го Июня 1843

№ 5565

Милостивый Государь, Князь Петр Михайлович

25 сего июня депутация от Назрановского общества, состоя­щая из трех почетнейших старшин прапорщиков: Гаи­ти Мальсагова и Чамилк  Хашильгова и не имеющего чина Этти Мурзабекова, в ведении помощника Пристава горских народов, корнета Есенова, удостоились счастия быть представленною Государю Императору в Петергофе, Его Императорскому Величеству благоугодно, чтобы Депутаты эти находи­лись на Петергофском празднике 1-го июля. В следствие сей Высочайшей  воли имею честь покорнейше просить Вашу Светлость приказать сделать зависящее с Вашей стороны распоряжение об отво­де им нужного помещения и об отпу­ске необходимого в это время довольствия.

Примите Милостивый Государь, уве­рение в совершенном моем почтении и  преданности Вам.

 

Подписал:  Князь А.Чернышев.

 

 

ДОКУМЕНТ № 3.

9-го Июля 1843 г.

 

ИЗЪЯВЛЕНИЕ  ПРОСЬБЫ  ИНГУШЕВСКОГО  ОБЩЕСТВА                                                      ГОСУДАРЮ  ИМПЕРАТОРУ.

 

1-е. Сначала подданства нашего Вашему Императорско­му Величеству, жившие в горах мы имели веру языческую, и потом вскоре   перешедш[ее] на занимаемую ныне нами плоскость при урочище Назрана, более сорока лет, предки наши и мы исповедывали мусульманскую веру и исполняя обряды оной были также  верными Престолу Вашего Величества, и бес­прекословно, всегда с полным усердием исполняли все возлагаемые на нас Начальством поручения, и сами были спокойны и довольны. Но в 1833-м году, Осетин­ской Духовной Комиссии Член Протоиерей Шиодвалишвили; при содействии бывшего Пристава нашего  Сот­ника (что ныне Войсковой Старшина) Гайтова, не зная из каких видов нарушили наше спокойствие продолжавшееся столь долгое время, начали обращать все племя наше в Христианскую Веру против желания нашего, говоря, что это есть Воля Вашего Императорского Величества, но мы твердо убеждены, что для Вашего Величества терпимы исповедания всех вер, везде, даже и внутри самой России, лишь бы подданные были верными Правительству, — кто противился этой насильной воли Крещения, того наказывали казачьими плетьми или розгами жестоко, или привязывали к столбу обливая водою как преступников и вместе с этим издеванием надевали силою Крест, и записывали в список крещеных, — даже и те семейства были внесены в Список которые совер­шенно не крестились, и те члены семейств, кои в то время не были даже и в своих домах; — в это время одна женщина по имени Салет, когда ее хотели крестить сама себя зарезала, другая женщина ударила грудного дитя своего об землю, которое сделалось от того изувечен­ным, несколько семейств бежали в Чечню, но однако не смотря ни на что насилие продолжалось, но преданность наша Правительству нимало не поколебалась, потом разделили общества на приходы и приставили Священников из Грузии, которые не понимают наше­го языка, как равно и мы их. Тогда же мы двукра­тно жаловались бывшему Владикавказским Комен­дантом Полковнику Широкому, который ныне в отставке Генерал-Майором и убеждали его дове­сти до сведения Высшего Начальства, выставляя ясные причины, что мы не хотим быть Христианами, хотя нас и обращают насильственно, и что для Правитель­ства из того пользы никакой не будет, но удовлетвори­тельного ответа не получили: чрез таковое насильное Крещение произошло расстройство в обществе нашем, и даже в кругу семейств не стало никакого миролюбия и не в одном согласии, усилилась вражда, ненависть, родные сделались друг против друга врагами, потому, что в одном семействе некоторые стали носить имя креще­ных, а другие остались в своем Законе, и должны были разделиться отец от сына и брат  от брата, пи­тая друг к другу чрез перемену Закона негодование, одна всегдашняя скорбь заменила место спокойствия, и до тех пор не искоренится все это, пока не освобо­дят нас от христианства, и не повелят исповедывать прежнюю Мусульманскую Веру которая нами не забыта. Старшины наши защищавшие племя наше, и исповедываемую нами веру, от такого беззаконного притеснения, — по наговору Пристава Гайтова были до восемьнадцати человек арестованы в Владикавказ­ской Крепости, и изнуряемы голодом более месяца, из числа коих первейший Старшина Али Мурза Мальсагов, находясь под арестом сам себя зарезал, а пять человек именно; Жамбулат Мальсагов, Джой Албагачов, Акий Бойзгов, Ташил Пугульгов, Ахмат-хан Бейгов сосланы были в Крепость Анап под пре­длогом будто бы за возмущение Крещеных Ингуш, и пото[му] окрестили их семейства с обещанием возвра­тить сосланных: — из числа их Мальсагов при возвратном пути помер, Пугульгов и Бейгов возвраще­ны в свои дома, а Албагачов и Бейгов по сию пору оста­лись не возвращены.

Воззрите Ваше Императорское Величество на излагаемые нами обстоятельства, десять лет тяготя­щие нашу душу, Повелите освободить нас и единоплеменников наших от Христианской веры, неиспове­дуемой  и  не понимаемой нами, тем даровать всему обществу нашему спокойную и миролюбную жизнь, и благословлять Благочестивейшего Монарха до конца дней наших, и нашего племени, ибо мы до сего времени как заблудшие овцы лишены исповедания всякой веры. Мы полагаем, что казна понесла ущерб при обращении нас в Христианскую веру, сколько же настоящее  нам хотя и не известно, но мы очень хорошо знаем, что тогда на крещенное семейство выдавалось Протоиреем и приставом по пятьдесят копеек  серебром, и то не всем а большая часть и того не получили, всего же Крещеных Ингуш полагаем не более семисот семейств, то мы согласны возвратить казне все на крещение нас употребленное, — а с теми лицами, кои самовольно осмелились нарушить наше спокойствие как видно только из интереса нашего, и наград от Правительства, а между тем обманули оное, посту­пить как Воле Вашего Императорского Величества угодно будет. Притом осмеливаемся доложить Ва­шему Императорскому Величеству, что во время путешествия Вашего Величества по Кавказу в 1837 году мы горели нетерпением принести об этом предмете лично просьбу нашу, но не были допущены к тому Комендантом и Приставом.

2-е. Пространство земли от Владикавказа, меж­ду реками Тереком и Камбилеевкою до кургана Кременчуга, сначала принадлежали нам, на что имели мы кроме доказательства Акт, от быв­шего Владикавказского Коменданта Генерал-Майора  Дельпоцо, ныне же эта земля от нас на­чальством отобрана и пользуются оною асетины, а потому мы всеподданнейше просим возвратить   нам то пространство земли no-прежнему в вечное владение; с тем, что тот участок, которым поль­зуются Русские войска и жители Владикавказа, и нами в свою пользу употребляем не будет, а предоста­вляем занимать оной им по прежнему.

3-е. Снабдить нас Грамотою на потомствен­ное владение землею на пространстве ныне нами занимаемом, а на землю которая Милостью Вашего Императорского Величества нам отдана будет повелеть выдать другую грамоту.

 

4-е. Освободить нас как в настоящее время, так и на будущее навсегда от всех казенных повин­ностей и налогов и снабдить на это Грамотою

5-е. Все преступления и дела, случающиеся меж­ду нашим обществом и другими соседственными Горскими народами, предоставить нам право су­дить и разбирать по существующим у Горцев обы­чаям, — если же преступления будут учинены против Правительства и вообще против Русских, то винов­ных предавать суждению Российских Законов.

6-е. Значущихся в представляемом при сем Списке назрановских жителей сосланных в Россию за разные преступления всеподданнейше просим Вашего       Императорского Величества возвратить нам в отечество.

7-е. За прогнание чрез землю нашу табунов, равно и скота хищниками, или доведения следов близ на­ших аулов, не подвергать нас ответственности, -потому что мы занимая довольно большое простран­ство и имея границу и дороги неприязненных Гор­цев, не можем усмотреть проезда хищников и прогнание уворованного ими скота и лошадей, ибо и у нас самих не редко делают они разные воров­ства и злодеяния; но если нам известны будут намерения хищников или заблаговременно узнаем о прорыве их в наши пределы; то мы всеми силами будем стараться не щадя  самих себя преследовать их, и истреблять оружием сколько будет возможности. К сему поверенные от Ингушского Общества Стар­шин подписуемся, а за неумением грамоте при­кладываем перстней своих знаки.


Прапорщики:

Гайты Малсагов,

Чамик Марзабеков,

Орасхан Малсагов,

Джанхот Бриков.

Старшины:

Итти Марсабеков,

Абат Абоев,

Дашлука Гамерзиев,

Дош Цуков,

Ахмет Хабриев,

Бурсук Малсагов,

Ахтемир Екижев,

Гарс Майров,

Тейзик Марзабеков,

Тор Ханиев.

 

 

 

 

Депутация Назрановского племени состоит из:

Прапорщики:     Гайти Мальсаг[ова], Чамика Хошилькова.

Не имеющих чинов:    Этти  Мирзы Бекова.

Переводчики:  Тотик Ускова.

 

При сей депутации находится в качестве переводчика, служивший

в Собственном конвое Его Величества, Корнет Эссенов.

РГВИА.Ф.405. оп.6., д.6463, л.16. 1845 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

При изложении материала в  основном сохранены некоторые особенности орфографии, пунктуации и стилистики текста-оригинала, а также техника оформления текста.

 

 

* Прошение это препровождено к Генералу Головину при предписании Военного Министра от 24 июля  1842 .   № 110 с которого копия доставлена М. Анненковым 29 апреля 1843.

Картоев Магомет Мусаевич